Классик о злободневном
Apr. 24th, 2006 09:43 amВладимир Набоков
Biology
Муза меня не винит: в науке о трепетах жизни
все – красота. Искромсав осторожно липовый листик,
винт золотой верчу, пока не наметятся ясно
в круглом белом просвете зеленые соты;
или же сердцем живым распятой лягушки любуюсь:
сладостно рдеет оно, будто спелая, липкая вишня.
Режу, дроблю, вникаю, вижу сокрытые мышцы,
ветви несметных жил, и, что вижу, мелкáми цветными
четко черчу на доске. Сверкают стекла, невнятно
пахнет эфиром и прелью в комнате длинной и светлой.
Радостен тонкий труд, и радостно думать, что дома
ждет меня томик стихов и музой набитая трубка.
Cambridge
Biology
Муза меня не винит: в науке о трепетах жизни
все – красота. Искромсав осторожно липовый листик,
винт золотой верчу, пока не наметятся ясно
в круглом белом просвете зеленые соты;
или же сердцем живым распятой лягушки любуюсь:
сладостно рдеет оно, будто спелая, липкая вишня.
Режу, дроблю, вникаю, вижу сокрытые мышцы,
ветви несметных жил, и, что вижу, мелкáми цветными
четко черчу на доске. Сверкают стекла, невнятно
пахнет эфиром и прелью в комнате длинной и светлой.
Радостен тонкий труд, и радостно думать, что дома
ждет меня томик стихов и музой набитая трубка.
Cambridge
навеяло...
Date: 2006-04-24 09:44 am (UTC)Чей-то роман искромсав, выправляю ей вывихи слова,
Рдеет исправленный текст алой редакторской правкой,
Жареным пахнет, однако, чую, что будут разборки:
Тяжек редактора труд, и страшно подумать, что дома
ждет меня, бедную, автора злого скелет в гардеробе…