le_ra

Завтра в императорской академии наук будет презентация нашей с Жигой книжки про историю природопользования в Альпах. Несколько самых забавных эпизодов сего эпохального научного труда я уже публиковал по ходу дела:
https://le-ra.livejournal.com/231162.html
https://le-ra.livejournal.com/228349.html
https://le-ra.livejournal.com/228032.html
https://le-ra.livejournal.com/225921.html
https://le-ra.livejournal.com/225538.html
https://le-ra.livejournal.com/197264.html
Но это, разумеется, далеко не все.
Так что сегодня будет еще одна история - о мелкой и неприметной альпийской травке, в русскоязычной литературе практически не известной.
Валериана кельтская (Valeriana celtica), известна также как валериана альпийская и валериана остролистная.
В русскоязычной википедии то, о чем я собираюсь рассказать, уместилось в одну строчку:
"До 1930-х годов его [растение] широко собирали для экспорта в Азию для использования в парфюмерии. Корень использовался в качестве тонизирующего средства."
В целом неудивительно, поскольку растение является эндемиком Альп и за пределами оных не встрачается и не культивируется (что важно - все попытки выращивать кельтскую валериану в промышленных масштабах успеха не имели). С эндемизмом даже еще круче - по сути существуют два отдельных подвида, занимающие изолитованные, не соприкасающиеся друг с другом ареалы. Западный подвид (ssp. celtica) в швейцарско-франко-итальянских Альпах и восточый (ssp. norica) практически целиком умещающийся на территории австрийских земель Штирии и Каринтии. Между двумя кусочками ареала - 300-350 км "пустой" горной местности, так что они давно уже не скрещиваются между собой, да и "химически" - в смысле по составу всяких там тонинов и эфирных масел отличаются существенно. В дальнейшем я буду упоминать исключительно "восточный" - австрийский подвид.
Растение довольно мелкое, высотой 5-15 см над поверхностью почвы и примерно на столько же вниз углубляется его корневище. Растет исключительно на кислых почвах, на альпийских аналогах вересковых пустошей. Есть в Альпах такой карликовый кустарничек Луазелёрия (Кальмия), который на подобных местах образует сплочной плотный ковер из переплетения одревесневших веточек, из которого и торчат валерианки.

На этом месте стоит подумать о Pимской империи. С ее культурой общественных бань. История не сохранила имени человека, который придумал, что из корневища маленькой травки с гор далекой провинции Норика можно добыть сырье для всякой-разной полезной парфюмерии. Но факт остается фактом - в поздней античности началась активная эксплуатация данного ресурса. Из западной Pимской империи мода на кельтскую (на самом деле - норикскую) валериану перекинулась в империю восточную, а с падением оной - на Oсманскую с ее хаммамами.
Центром добычи и экспорта валерианы стал небольшой штирийский городок Юденбург, удачно расположеный в центре ее ареала и одноверменно на перекрестке трансальпийских торговых путей. В 1460 году императоры Cвященной Pимской империи (а это уже четвертая по счету империя, фигурирующая в нашем повествовании!) даже даровали городу монопольное право на сбыт валерианы, продержавшееся почти сто лет.
Если, исходя из названия населенного пункта вы подумали, что торговлю валерианой "крышевали" евреи, то спешу вас разочаровать. Город Юденбург действительно основали еврейские купцы в раннем средневековье в качестве перевалочного пункта между Венецией и германскими факториями в Мюнхене и Нюрнберге. Но рядом с городом почти сразу появился таможенный замок (Zollburg) Эппенштайн (не путать со скандально знаменитым островом). Владели Эппенштайном напрямую герцоги/маркграфы Штирии. И все прибыли от транзитной торговли оседали там. А потом, в 1496 году император Максимильян совсем прогнал евреев из Штирии, так что к моменту расцвета валерианового бизнеса единственным евреем в Юденбурге был вот этот дедушка на городском гербе.

Его убрать так и не удосужились.
О масштабах добычи валерианы можно судить по документам. К примеру добытая Жигой посмертная опись имущества юденбургского купца по имени Toman Trittenprein, составленная в 1523 году, включала в себя 90 ластов (вьючная загрузка одной лошади) сушеных и готовых к продаже корней валерианы (40 ластов в Венеции, 30 - в Зальцбурге и еще 20 - в Нюрнберге). Ласт в те времена - порядка 150 кг. Т.е. только у одного торговца оказалось на складах от 12 до 15 тонн корней. При размере растения в пару сантиметров и весе в несколько грамм.
Дальше - больше. В 1766 году ежегодный объем торговли с одной только Александрией египетской составлял 15.000 гульденов (сколько именно это будет на новые деньги - не знаю, но в тогдашних монетах это примерно 200 кг серебра). А кроме Александрии были еще Стамбул, Бейрут и Алеппо, куда уходило не меньше.
Когда в 1904 году построили железнодорожную ветку, объемы вывозимой к османам валерианы стали считать уже в железнодорожных вагонах.
Казалось бы, при таком уровне эксплуатации ресурса все должно было очень быстро закончится полным выдергом корней и, соответственно, вымером растения. Еще в средние века. Но нет! Штирийцы из Юденбурга и окрестностей оказались умнее, чем можно было ожидать ~~после изгнания евреев~~.
Хотя, конечно, сама природа и биология растения помогла организовать заметный выход без подрыва жизнеспособности всей популяции.

Вот так выглядят свежевыдранные корешки кельтской валерианы.

А вот и специальный инструмент, с помощью которого их надрали.
При такой технике сбора случаются две вещи. С одной стороны выдирается не все корневище, а часть. Что-то остается в земле и этого чего-то хватает на регенерацию целого растения. А с другой стороны при сборе валерианы раздирается коврик луазелерии и прочие дерновинки злаков/осок. В обычно плотном, практически непроницаемом покрытии остаются дырки, в которые активно лезут новые валерианки. Так само собой выкристаллизовалось два простых правила: 1 - собирать с делянки не более половины экземпляров, и не в одном месте, а равномерно прорежая ее, и 2 - между сборами с одного места должно пройти минимум 3 года. За это время из ошметков корневищ, а также из семян, удачно проникнувших в оставшиеся от предыдущего выдерга дырки в расительности, успевают развиться товарного вида растения. Участки между семьями местных жителей были поделены еще по средневековому праву, и они уж следили, чтобы правила соблюдались и никто со стороны не пришел браконьерничать. Таким образом растение в течение более чем тысячи лет (а скорее -полутора тысяч) исправно давало урожай и источник сырья для восточной парфюмерной промышленности и не думал иссякать.
После первой мировой войны интерес к данному народному промыслу б.м. закончился. Спрос заглох вместе с османской империей, да и предложение тоже - у местного населения появилось немало менее трудоемких путей обогащения. И кельтская валерианка стала встречаться заметно реже. Вымирание ей вроде пока не грозит, но сам факт показателен - регулярная эксплуатация популяций, сопряженная с созданием дырок, пригодных для прорастания семян (то что в науке называется gap creation) для вида в целом полезнее, чем полная, заповедная защита.
В наши дни в биосферном парке Nockberge потихоньку пытаются возрождать традиции сбора и использования кельтской валерианы. В "музейном" варианте, с изготовлением мыла и продажей его туристам ~~по 5 гульденов за штуку~~. А поскольку это еще и часть культурной истории региона, когда-то обеспечивавшей многим местным семьям средство к существованию, а то и некоторый доход валериане поставили памятник (в масштабе 100:1).