Итак - раннее утро, предрассветные улан-баторские сумерки. На улице ни души. Ан нет - какой-то мужик в фуражке и шинели недвижно замер на боевом посту и с глумливой улыбочкой взирает на приблудного гайдзина.

Ба, да это же товарищ Чойбалсан собственной персоной, стоит прямо перед фасадом монгольского университета его же имени (вообще-то университетив в Монголии несколько, но этот - главный).

Скульптор явно польстил маршалу, изобрaзив его эдаким румяным бебифейсом. На фотографиях он смотрится куда более мрачно. При имени Чойбалсан, мне, кроме приведенной в заголовке строчки из Кима, вспоминается один старый анекдот.
( анекдот про Чойбалсана )

Ба, да это же товарищ Чойбалсан собственной персоной, стоит прямо перед фасадом монгольского университета его же имени (вообще-то университетив в Монголии несколько, но этот - главный).

Скульптор явно польстил маршалу, изобрaзив его эдаким румяным бебифейсом. На фотографиях он смотрится куда более мрачно. При имени Чойбалсан, мне, кроме приведенной в заголовке строчки из Кима, вспоминается один старый анекдот.
( анекдот про Чойбалсана )