Который не всегда ограничивался предупреждениями, но и постукивал на самом деле. По крайней мере на этот факт указывает судьба другого соседа, проживавшего на той же улице в Гардене, что и семья Карлы. Его таки чьи-то добровольные сообщения подвели под монастырь, в смысле под концлагерь.
Oн выжил, и даже сумел вернуться после войны на ту же самую улицу, поселиться в одном из построеных заново домов (чинить в Киле было, как правило, нечего, весь центр города отстроили с нуля). Как и у почти всех, кому посчастливилось пережить пребывание в этом, якобы дарующем свободу через ударный труд, заведении, у соседа начались некоторые странности. Так, он целыми днями сидел у окна и, как завороженый, смотрел вдоль улицы. Он ждал. Ждал, когда по улице пройдет человек, напрямую виновный в его злоключениях. Он или догадывался или даже знал наверняка, кем обязан пребыванием в местах отдаленных. Что он собирался сказать доносчику, что сделать, так и осталось загадкой. Он прождал долгие годы - безуспешно.
( Read more... )
Oн выжил, и даже сумел вернуться после войны на ту же самую улицу, поселиться в одном из построеных заново домов (чинить в Киле было, как правило, нечего, весь центр города отстроили с нуля). Как и у почти всех, кому посчастливилось пережить пребывание в этом, якобы дарующем свободу через ударный труд, заведении, у соседа начались некоторые странности. Так, он целыми днями сидел у окна и, как завороженый, смотрел вдоль улицы. Он ждал. Ждал, когда по улице пройдет человек, напрямую виновный в его злоключениях. Он или догадывался или даже знал наверняка, кем обязан пребыванием в местах отдаленных. Что он собирался сказать доносчику, что сделать, так и осталось загадкой. Он прождал долгие годы - безуспешно.
( Read more... )