![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
le_raОчередная глава к ненаписанному пока "Бизамбергскому травнику".
Если кто внимательно читал про бересклеты, то возможно помнит, что я упомянул там феномен, когда тропическое, даже преимущественно в южном полушарии прописанное семейство сумело одним родом перевалить через Альпы, как будто бы только затем, чтобы покрасоваться перед североевропейскими классиками ботанической систематики.
Таким "засланным казачком" в данном повествовании выступает
род Волчник, он же Daphne, а семейство, по-русски называемое Волчеягодные, в ботанической номенклатуре получило название Thymelaeaceae, по другому представителю, тоже иногда показывающему нос (или язык) в центральной Европе. На мой взгляд выбор Тимелии в качестве типового рода для данного семейства не слишком удачен. Тимелия воробьиная (Thymaelia passerina; по-немецки „Spatzenzunge“ - воробьиный язык) - совсем мелкий и невзрачный однолетник, кое-где встречающийся в каменистых, нарушеных степях. Еще и довольно редкий, а может быть регулярно игнорируемый даже специалистами из-за своей мелкости и невзрачности. Все же прочие представители данного семейства - б.м. крупные многолетние кустарники, иногда - деревья, ну и как водится - лианы. А всего их порядка 50-60 родов и от 500 до 800 видов - семейство не из самых крупных, но и не маленькое. У очень многих тимелиевых яркие четырех- (реже пятилепестковые) цветки собраны в красивые плотные головки или колосья соцветий. В этом смыле Дафна (Волчник) куда более типичный представитель семейства, чем Тимелия.
Некое (пока еще не определенное мной) Растение из семейства Тимелиевых в южноафриканском финбоше. ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
caldeye подсказывает, что это Gnidia. Там, в Капской провинции находится один из центров разнообразия данной группы.
Родовое имя Daphne ввел в оборот Линней собственной персоной, в честь нимфы Дафны, которой активно домогался Аполлон (сюжет в европейском изобразительном искусстве очень популярный). В мифе Дафна превращается в дерево лавр, но поскольку таковые в Швеции не растут и уже имеют собственное латинское имя Laurus nobilis (мужское, кстати), то папа Карл выбрал ближайший аналог. Собственно, в долиннеевских травниках растение упоминалось под именем Laureola folio deciduo - т.е. „Лаврообразность листопадная“, так что не очень то он сильно и напрягался, придумывая. Упоминание листопадности указывает на то, что имелось в виду самoе в Европе распространенное и дальше всех на север забредающее настоящее или обыкновенное Волчье Лыко (Daphne mezereum). Именно оно имеет свойство сбрасывать листья на зиму, в то время как у прочих Волчников листья кожистые, многолетние. Видовой эпитет mezereum позаимствован из сочинений Авиценны и явно персидского происхождения (в оригинале транскрибировался „mazaryun“). А что он означает, в Европе уже забыли, ну или уважаемый Ибн Сина скромно умолчал. Такой вот конфуз, но имя красивое - оставили.
Среди тривиальных названий растения что в немецком, что в русском фигурирует лыко/Bast. А лыко - это не хухры-мухры, а начиная с каменного века и вплоть до нового времени очень важный, в быту незаменимый, я бы даже сказал - стратегический материал. Качество лыка было далеко не одинаково, основную массу, конечно, давала липа, но там, где требовалась особая прочность и эластичность, предпочтение отдавали волчнику. У очень многих тимелиевых луб состит из особенно прочных волокон и употребляется до сих пор для разных поделочных работ и изготовления особо высококачественной бумаги. Даже просто отломать от куста волчника ветку голыми руками не получится - она будет висеть на коре, исключительно прочной на разрыв. Тут главное - не пытаться откусить зубами. Потому как лыко – все-таки волчье. Что в ботанике автоматически означает - злое, сиречь ядовитое. Яд Волчника – гликозид дафнин настолько сильный, что может проникать даже через кожу и слизистые оболочки, вызывая раздражения и «ожоги», так что руки после тесного общения с данным растением следует тщательно помыть. У обыкновенного волчника к тому же довольно яркие, привлекательные на вид ягоды, так что чаще всего
травятся ими дети, причем смертельная доза составляет для ребенка всего 4-5 штук, даже меньше, чем для Вороньего Глаза. Таким образом в списке смертельно ядовитых растений Европы Волчник ранжирует на самом верху, уступая разве что Акониту.
Тем не менее Дафну уважают и в садоводстве. Отчасти за то, что цветет она очень рано, раньше всех прочих насекомоопыляемых кустарников, иногда прямо из под снега. Но при этом цветы ароматные и с большим количеством нектара – привлекают ранних шмелей. Такой «сбой» в фенологии – скорее всего наследие тропических предков, живших в местах, где смена времен года не сильно выражена и цвести можно когда угодно. Еще одна абсолютно тропическая черта Волчников – каулифлория. Это явление, при котором цветы, а позже и плоды, появляются не на концах тонких веточек-побегов, а непосредственно на стволе. Для тропических деревьев это удобно – в верхних этажах тропического леса основная «тусовка» имеет место быть как раз на стволе – ползают вверх-вниз всякие насекомые, белки, обезьяны, тут же всё опыляют, потом едят плоды и разносят семена, а до тонких веточек не всякий орангутан долезет. В Европе к северу от Альп Дафна – единственное растение с такой морфологией.
Ярко-красные ягоды Волчника созревают в середине лета. Сам цвет указывает на то, что предназначены они для птиц - птицы видят красный лучше всего, а вот большинство млекопитающих - увы. Ядреный коктель ядов на них не действует, впрочем, семена, где концентрация ядовитых веществ наивысшая, проходят через птичку транзитом, причем довольно быстро, не успев перевариться. В чем, собственно и смысл.
Волчники стоят в подлеске как правило поодиночке, на значительных расстояниях друг от друга, сплошных зарослей не образуют. Для растения это не проблема - ранняя пчелка весной в отсутствии других цветов разыщет и опылит каждый куст. То есть всерьез для растения представляет угрозу именно сбор лыка на поделки - тут даже яд не всегда защищает. Так, в средние века в Венском лесу почти истребили другой вид Волчника - лавролистный (Daphne laureola).
У него листья кожистые и живут по 2-3 года. На картинке как раз видны светло-зеленые, еще не сильно затвердевшие листики этого года, под ними на стволе - ягоды, а ниже - более темные, старые ластья. Ягоды, кстати, потом почернеют, а не покраснеют. Какая птаха ими соблазнится - сказать не берусь.
Третий вид из рода Daphne, встречающийся в окрестностях Бизамберга - тоже весьма примечательный. Это Daphne cneorum, по немецки - Steinröschen - каменная розочка, по-русски не очень точно именуемый волчеягодником боровым.
Растение встресается как-правило в горных сосновых лесах и популярно также на альпийских горках.
Однако всего в полусотне километров от Бизамберга, в винном углу нижней Австрии есть уникальное место - Weikendorfer Remiese - ровная, как стол, песчаная пустошь. И вот на этой пустоши "горное" растение Daphne cneorum растет плотными подушками среди ковылей. Весной, в апреле, в момент массового цветения - зрелище потрясающее.
К этому буйству жизни тут же добавляются насекомые, включая крупные бабочки вроде Махаона или Подалирия.
О вайкендорфской ремизе когда-нибудь расскажу отдельно, она того стоит. Одна из старейших природоохранных территорий в Австрии, частично благодаря и уникальной, равнинной популяции Дафны боровой. В отличие от других Волчеягодников этот вид так и остается в размерном классе кустарничков - не выше 20-30 см. и не боится ни покоса ни выпаса (звери его не едят). И лыко с такого особо не надерешь, так что есть надежда, что это ну просто красивое растение и дальше останется украшением ландшафта.
Если кто внимательно читал про бересклеты, то возможно помнит, что я упомянул там феномен, когда тропическое, даже преимущественно в южном полушарии прописанное семейство сумело одним родом перевалить через Альпы, как будто бы только затем, чтобы покрасоваться перед североевропейскими классиками ботанической систематики.
Таким "засланным казачком" в данном повествовании выступает
род Волчник, он же Daphne, а семейство, по-русски называемое Волчеягодные, в ботанической номенклатуре получило название Thymelaeaceae, по другому представителю, тоже иногда показывающему нос (или язык) в центральной Европе. На мой взгляд выбор Тимелии в качестве типового рода для данного семейства не слишком удачен. Тимелия воробьиная (Thymaelia passerina; по-немецки „Spatzenzunge“ - воробьиный язык) - совсем мелкий и невзрачный однолетник, кое-где встречающийся в каменистых, нарушеных степях. Еще и довольно редкий, а может быть регулярно игнорируемый даже специалистами из-за своей мелкости и невзрачности. Все же прочие представители данного семейства - б.м. крупные многолетние кустарники, иногда - деревья, ну и как водится - лианы. А всего их порядка 50-60 родов и от 500 до 800 видов - семейство не из самых крупных, но и не маленькое. У очень многих тимелиевых яркие четырех- (реже пятилепестковые) цветки собраны в красивые плотные головки или колосья соцветий. В этом смыле Дафна (Волчник) куда более типичный представитель семейства, чем Тимелия.
caldeye подсказывает, что это Gnidia. Там, в Капской провинции находится один из центров разнообразия данной группы.Родовое имя Daphne ввел в оборот Линней собственной персоной, в честь нимфы Дафны, которой активно домогался Аполлон (сюжет в европейском изобразительном искусстве очень популярный). В мифе Дафна превращается в дерево лавр, но поскольку таковые в Швеции не растут и уже имеют собственное латинское имя Laurus nobilis (мужское, кстати), то папа Карл выбрал ближайший аналог. Собственно, в долиннеевских травниках растение упоминалось под именем Laureola folio deciduo - т.е. „Лаврообразность листопадная“, так что не очень то он сильно и напрягался, придумывая. Упоминание листопадности указывает на то, что имелось в виду самoе в Европе распространенное и дальше всех на север забредающее настоящее или обыкновенное Волчье Лыко (Daphne mezereum). Именно оно имеет свойство сбрасывать листья на зиму, в то время как у прочих Волчников листья кожистые, многолетние. Видовой эпитет mezereum позаимствован из сочинений Авиценны и явно персидского происхождения (в оригинале транскрибировался „mazaryun“). А что он означает, в Европе уже забыли, ну или уважаемый Ибн Сина скромно умолчал. Такой вот конфуз, но имя красивое - оставили.
Среди тривиальных названий растения что в немецком, что в русском фигурирует лыко/Bast. А лыко - это не хухры-мухры, а начиная с каменного века и вплоть до нового времени очень важный, в быту незаменимый, я бы даже сказал - стратегический материал. Качество лыка было далеко не одинаково, основную массу, конечно, давала липа, но там, где требовалась особая прочность и эластичность, предпочтение отдавали волчнику. У очень многих тимелиевых луб состит из особенно прочных волокон и употребляется до сих пор для разных поделочных работ и изготовления особо высококачественной бумаги. Даже просто отломать от куста волчника ветку голыми руками не получится - она будет висеть на коре, исключительно прочной на разрыв. Тут главное - не пытаться откусить зубами. Потому как лыко – все-таки волчье. Что в ботанике автоматически означает - злое, сиречь ядовитое. Яд Волчника – гликозид дафнин настолько сильный, что может проникать даже через кожу и слизистые оболочки, вызывая раздражения и «ожоги», так что руки после тесного общения с данным растением следует тщательно помыть. У обыкновенного волчника к тому же довольно яркие, привлекательные на вид ягоды, так что чаще всего
травятся ими дети, причем смертельная доза составляет для ребенка всего 4-5 штук, даже меньше, чем для Вороньего Глаза. Таким образом в списке смертельно ядовитых растений Европы Волчник ранжирует на самом верху, уступая разве что Акониту.
Тем не менее Дафну уважают и в садоводстве. Отчасти за то, что цветет она очень рано, раньше всех прочих насекомоопыляемых кустарников, иногда прямо из под снега. Но при этом цветы ароматные и с большим количеством нектара – привлекают ранних шмелей. Такой «сбой» в фенологии – скорее всего наследие тропических предков, живших в местах, где смена времен года не сильно выражена и цвести можно когда угодно. Еще одна абсолютно тропическая черта Волчников – каулифлория. Это явление, при котором цветы, а позже и плоды, появляются не на концах тонких веточек-побегов, а непосредственно на стволе. Для тропических деревьев это удобно – в верхних этажах тропического леса основная «тусовка» имеет место быть как раз на стволе – ползают вверх-вниз всякие насекомые, белки, обезьяны, тут же всё опыляют, потом едят плоды и разносят семена, а до тонких веточек не всякий орангутан долезет. В Европе к северу от Альп Дафна – единственное растение с такой морфологией.
Ярко-красные ягоды Волчника созревают в середине лета. Сам цвет указывает на то, что предназначены они для птиц - птицы видят красный лучше всего, а вот большинство млекопитающих - увы. Ядреный коктель ядов на них не действует, впрочем, семена, где концентрация ядовитых веществ наивысшая, проходят через птичку транзитом, причем довольно быстро, не успев перевариться. В чем, собственно и смысл.
Волчники стоят в подлеске как правило поодиночке, на значительных расстояниях друг от друга, сплошных зарослей не образуют. Для растения это не проблема - ранняя пчелка весной в отсутствии других цветов разыщет и опылит каждый куст. То есть всерьез для растения представляет угрозу именно сбор лыка на поделки - тут даже яд не всегда защищает. Так, в средние века в Венском лесу почти истребили другой вид Волчника - лавролистный (Daphne laureola).
У него листья кожистые и живут по 2-3 года. На картинке как раз видны светло-зеленые, еще не сильно затвердевшие листики этого года, под ними на стволе - ягоды, а ниже - более темные, старые ластья. Ягоды, кстати, потом почернеют, а не покраснеют. Какая птаха ими соблазнится - сказать не берусь.
Третий вид из рода Daphne, встречающийся в окрестностях Бизамберга - тоже весьма примечательный. Это Daphne cneorum, по немецки - Steinröschen - каменная розочка, по-русски не очень точно именуемый волчеягодником боровым.
Растение встресается как-правило в горных сосновых лесах и популярно также на альпийских горках.
Однако всего в полусотне километров от Бизамберга, в винном углу нижней Австрии есть уникальное место - Weikendorfer Remiese - ровная, как стол, песчаная пустошь. И вот на этой пустоши "горное" растение Daphne cneorum растет плотными подушками среди ковылей. Весной, в апреле, в момент массового цветения - зрелище потрясающее.
К этому буйству жизни тут же добавляются насекомые, включая крупные бабочки вроде Махаона или Подалирия.
О вайкендорфской ремизе когда-нибудь расскажу отдельно, она того стоит. Одна из старейших природоохранных территорий в Австрии, частично благодаря и уникальной, равнинной популяции Дафны боровой. В отличие от других Волчеягодников этот вид так и остается в размерном классе кустарничков - не выше 20-30 см. и не боится ни покоса ни выпаса (звери его не едят). И лыко с такого особо не надерешь, так что есть надежда, что это ну просто красивое растение и дальше останется украшением ландшафта.
