le_ra

В юные свои годы Карла была ни в коем разе не обделена возможностями лицезреть политическую верхушку страны. Иногда для этого даже не надо было покидать дом - практически все бонзы третьего рейха хоть раз, но прокатывались на своих мерседесах на расстоянии полета помидора от ее окна. Все очень просто - Карла жила в Киле, и не просто в Киле, а в районе Гарден, неподалеку от верфи. И даже не просто в районе Гарден, а на улице, прямиком к упомянутой верфи ведущей. А на верфи каждые пару месяцев закладывали новенькие корабли - символы грядущей военной мощи Германии. Вот спускать кораблики на воду и сьезжалась верхушка партии и правительства. Разумеется, предпочтение со стороны больших шишек отдавалось большим кораблям -крейсерам и линкорам.
Событие, о котором пойдет речь, случай известный и уже стало достоянием истории. Но в лице бабы Карлы я имел случай беседовать с очевидцем.
В декабре 1936 года (Германия только что отменила наложеные на нее по Версальскому договору ограничения на тоннаж боевых кораблей) состоялся спуск на воду особенно большого ~~и толстого~~ линейного крейсера "Гнейзенау". Разумеется, сие событие было обставлено с большой помпой, приехали гости из Берлина, операторы кинохроники заняли места, детки с красными флажками (и Карла в их числе) создавали необходимую массовку. Потом было битье бутылкой по носу и кораблик легко заскользил с обильно намазаных салом стапелей в родной элемент. А вот дальше все пошло несколько не по плану. Дело в том, что корабль был большой и тяжелый, стапели скользкие, а залив напротив верфи еще довольно узкий. В результае набравшая скорость стальная махина проскочила середину гавани и с размаху впилилась в противоположный берег, смяв десяток метров променада и уткнувшись носом где-то между нынешними пешеходным мостиком и зданием ресторана "Seeburg". Лишь по счaстливой случайности никто из зрителей не пострадал. За пределами Киля случай в то время огласки не получил - все понимали, чревато! В киножурнале показали отредактированный вариант и в газетах отпечатали фотографии, запечатлевшие крейсер точно посередине залива.
Ну и разумеется сразу поползли слухи о саботаже, после войны упрочившиеся настолько, что удостоились мемориальной дощечки на месте события, правда довольно мелкой и незаметной. Лично мне факт сабoтажа кажется сомнительным - на тот момент настроения в народе были еще достаточно проправительственные - верфь наконец получила крупные заказы, рабочие - работу, отрезвление пришло много позднее, под бомбами союзников. О массовом использовании заключенных и пленных в качестве рабочей силы речь в 36 году еще не шла. Так что акт саботажа маловероятен. Его могли придумать как гестаповцы сразу после происшествия для оправдания очередной "чистки" на верфи, так и обыватели послевоенного периода, когда в Германии отчаянно искали героев - противников режима.
Молодую девушку Карлу "Гнейзенау" интересовал мало. У нее скоро появился "свой" крейсер. Он назывался "Адмирал Хиппер" и с матросом этого крейсера у нее сложился типичный для того времени и места роман. У многих девушек в Киле были "свои" крейсера, подводники стали героями позже, с началом большой войны, а пока пропаxшие соляром "серые волки глубин" в женских глазах
явно проигрывали щеголеватым матросикам линейного флота. Приход "своих" крейсеров дамской публикой ожидался с нетерпением и о расписании движений, заходов в порты, увольнений команд на берег все узнавали заранее по собственным каналам информации. Окажись в Киле в то время мириканский шпиен - мог бы раскрыть все секреты Кригсмарине наблюдая за движением дамского общества.

Крейсер "Хиппер", как известно, не был потоплен, так что карлин приятель, вероятно, пережил войну, но о судьбе ee военно-морского романа Карла не распространяется. 3амуж она вышла после войны совсем за другого человека.